Александрос Пападиамантис. Груз костей

. . Мы поднимались в гору пешком, вместе с навьюченным осликом: папа-Андреас, наш добрый молитвенник, и ныне покойный Ламиэос, и я, да Алекос Огонёк, наш младший отзычивый товарищ. Всегда он был готов без устали исполнять поручения, о чём бы его […]

Read More

Александрос Пападиамантис. Узорешительница

. . “…В ту ночь я вновь поднялся на гору, чтобы встретиться с кузиной Махулой. Говоря по правде, я не знал наверняка, суждено ли мне её встретить, но, движимый порывом страсти, я отправился туда на поклон и чувствовал необходимость оживить […]

Read More

Александрос Пападиамантис. Заколдованные ворота

. .   ―  Прости меня, Арето, прости меня! ―  Бог простит, Бог простит, батюшка! ―  От всей души прости, Арето, доченька! ―  От всей души, батюшка: простила! И лежал при смерти целыми днями и неделями старый Куменис, и мучался […]

Read More

Анахарсису вслед

. . Первой степь нам явилась, вползая из трещин и дыр, по земле разливая свой горький густой эликсир, окружая дома неприкаянным жёлтым раздольем, так что вместо проспектов за окнами наших квартир было дикое поле в седом оперенье сокольем. И не […]

Read More

Песенка странствующего софиста

. . Где есть кремень, песчаники и лёсс, где выцветший бурьян желтоволос и ветром исцелованы ухабы — там родина, и ты наверняка поймёшь из слов любого языка одно хотя бы. Не то чтобы стирались рубежи, но льётся путь и под […]

Read More

De rebus paganissimis

. On The Heathenest Matters . …tum caeco pulvere campus miscetur pulsuque pedum tremit excita tellus. Verg. Aen. . Гнев и горечь земли, из своей предначальности изгнанной, и обиду эпохи, и образы, скрытые в ней, — те, которые мы принимаем […]

Read More

Возлияние мёдом

. . Omnibus, qui in Elysio habitant, hymnus . На обороте времени и земли речь коренится. В подлинном бытии, между стеблей в долинах асфоделейных, где обитают мёртвые — и не тени, но хоровод лучащихся лёгких тел, вечноцветущих: те, кто любить […]

Read More

Три песенки с температурой воздуха +34 градуса в тени

. * На исходе полудня в стрекочущий воздух печной с головой зарываешься, словно в косматую шкуру. Пахнет мускусом, потом, немного — звериной мочой, и палёной травой, чернобурой. Тёплый ветер обхватишь — а в нём колтуны да репьи, смоляные потёки и […]

Read More

Hemipoёtica

. II . Рифма была, разумеется, известна античному миру, — и это было бы ясно a priori, даже если бы никаких письменных свидетельств тому не сохранилось. Совпадение окончаний — слишком простой приём, лежащий на самой поверхности обыденной речи: то, чего […]

Read More

Андреас Эмбирикос. Когда шелестят эвкалипты в аллеях

. . Панихида в чёрном миноре с тёмно-зелёным плющом по человеку, в Превезе погибшему . Вы, иногда через Превезу проезжающие и среди влажной духоты сидящие по кофейням, чтобы выпить кофе или съесть десерт из варенья, парохода ли ожидающие, или какого-нибудь […]

Read More