.
.

Poetae et signiferi incogniti epistolarum amatoriarum fragmenta quae supersunt

.

Как хронику осады затяжной,
записываю всё, что происходит, —
не то чтобы случается со мной,
но тянется, подобно непогоде:
то мёртвый штиль, то ливень обложной.

…Всё то, что входит поступью степенной
и тягостно владычит, день за днём,
в бескрайней, но и замкнутой вселенной —
в моих глазах и разуме моём…

…Всё то, что стало образом и строем,
основами и формой бытия…

…Всё то, чего записывать не стоит…
…Всё то, что происходит без тебя…

*

…Хотя бы в этом городе, где я
не то живу, не то перебиваюсь
бездарным подражанием житью:
хожу куда-то, чем-то занимаюсь,
не сплю до трёх, к двенадцати встаю…

…Терплю себя, себе же и пеняю;
чего-то жду (изменится ли вдруг?..)

…И только миром, плещущим вокруг,
ещё зачем-то силы пополняю.

*

…Он слишком соразмерен мне сейчас,
мой город, привокзальный и портовый,
где, словно в трюме, маясь и томясь,
какое-то несказанное слово
перезревает…

…Если только он
успел тебе запомниться немного,
представь его: с вертепами окон,
с его архитектурой хромоногой,
с мазутом, выступающим из пор,
со старческой лазурью дальнозоркой…

…Он весь — как госпитальный коридор,
где вечно пахнет немощью и хлоркой,
и пищей, и раствором спиртовым. —

…Но как он упоительно сравним
со многими другими городами

и как до безысходности красив:
изрытый муравьиными ходами
бетонный и асфальтовый массив. —

*

…Ещё представь затерянную в нём,
как будто партизанское подполье,
квартиру, не похожую на дом,
но ставшую мне домом поневоле
со всей её наёмной нищетой. —

…С постелью, обжигающе-пустой…

…Когда бы мог расслышать ты, когда бы
внезапно разглядел за чернотой,
как я мечусь бессильно с боку на бок…

*

…Скрипя, как тарантайка на ухабах,
подпрыгивает в пенной кутерьме
судёнышко. Расплывчато, но виден
сутулый кто-то, вставший на корме,
заплаканный.
— Наверное, Овидий,
в изгнание отправленный. Ну, пусть.
Как минимум, уместная картина.
От рук твоих я дальше нахожусь,
чем он, несчастный, был от Авентина. —

…Твоя недостижимая рука…

…Торопкое биение под кожей…

…Почудится напев издалека,
как если бы подвыпивший прохожий
тянул романс какой-нибудь. — Тоска
кромешная, надрывная. Пока
заснуть, наколобродившись, не сможешь.

*

…За что мне это?! — чуть ли не навзрыд
простонешь. Но спохватишься: за то же,
за что природа страждет и болит,
история становится убоже;
за что крошатся камень и слюда,
в канавах чахнет бурая вода,
гноятся раны, травы иссыхают,
шатаются по пригородам стаи
облезлых, издыхающих собак. —
За страшную, безвыходную тайну.
Темнейшую. — Нет, кажется, не так.
Сияющую.

*

…Что ещё сияет
на донышке, трепещет между строк,
трубит в рожки, побудку выдувая,
стоит у двери, давит на звонок:

расправься, дескать, будто перед битвой,
запри на ключ сиротское жильё,
легко спустись по лестнице: вот мир твой,
и вот предназначение твоё…

…Похожее на муторный сценарий
плохого фильма. — Лестница. Подъезд.
Иди в свою кофейню на бульваре.
Рассматривай, пока не надоест,
густые кляксы зелени и света…

…Затем — автоматически шагай
по пыльному конвейеру проспекта
и жёлтым смогом горечь запивай. —

*

— Безмерную. —

*

…Потом, перед закатом,
чуть-чуть надежды: выстоять — а там
она ещё пройдёт, как триумфатор,
по вражеским сожжённым городам,

моя любовь. — Бесправная, в печали
и гневе выраставшая, она
ещё прославит наши имена.

…При мне ли это будет? Без меня ли?..

*

…Когда-нибудь.
В какой-то добрый час,
когда и не останется от нас
ни плоти, ни дыхания, ни дыма,
ни липкого телесного стыда,
ни крохи, ни кровинки — ни следа,

помимо слова этого, помимо…

*

…Мы больше не расстанемся тогда.

.
.