.

.

Достойно есть сие: свет и на камне
начертанная первая в мире молитва
мощь зверя за собой влекущего солнце
растение что запело и день родился

Земля что ныряет и вновь выпрямляет шею
каменный конь осёдланный океаном
крохотных голубых голосов мириады
огромная белая глава Посейдона

Достойно есть сие: рука Горгоны
держащая шхуну словно оберегая
словно вот-вот отдаст её в жертву ветру
словно вот-вот отпустит и нет и снова

Часовни белой маленький аистёнок
десятый час утра как плод бергамота
чистейший камушек в глубине подводной
наших небес лазурных сады и кровли

.

ГЛАШАТАИ ВЕТРЫ творящие литургию
они подымают море как Божью Матерь
раздувают пламя зреющих апельсинов
они свистят на кручах и вниз несутся

Безбородые послушники непогоды
бегуны, привычные к вышним вёрстам
Гермесы в остроконечных широких шляпах
каждый при кадуцее из чёрной хмари

Это Майстра это Левант это Гарбий
это Грегаль это Пунент это Сирокко
это Острия и Трамонтана

.

Достойно есть сие: стол деревянный
золотое вино с пятнышком солнца
по потолку бегущие плески моря
у перекрёстка дерево на дежурстве

Рука в руке известняки и волны
стопа в песок впечатавшая всезнанье
одна цикада убедившая сотни прочих
и словно лето полная света совесть

Достойно есть сие: жара-наседка
под мостом сидящая на прекрасных гальках
какашки детей с блестящей зелёной мухой
и кипящее море и без конца без края

Шестнадцать детин что тянут баркас на берег
неседальный баклан тихоход плавучий
неприкаянные голоса пустыни
в толщах стен шаги осторожной тени

.

ОСТРОВА с их киноварью и чернью
острова с позвонками каких-то Зевсов
острова с причалами их пустыми
острова с питьевой синевой вулканов

Бом-кливер подставляющие мельтему
в галфвинд развёрнутые при либеччо
по всей длине объятые буйной пеной
подсолнухами и лиловыми голышами

Это Аморгос, это Алонисос, это Сифнос
это Фасос, это Санторин, это Итака
это Кос, это Сикинос, это Иос

.

 

Достойно есть сие: когда на скамье из камня
стоит Мирто обратившись лицом к прибою
подобно восьмёрке лёгкой или кувшину
в одной руке сжимая циновку солнца

Этот полдень белый и ноздреватый
улетающая всё выше пушинка дрёмы
погасшее золото в глубине порталов
и рыжий конь оборвавший привязь

Древний ствол древесный в котором застыла Гера
сад лавровый бескрайний и светоядный
дальний дом как якорь в морской пучине
где хозяюшка-Пенелопа сидит за прялкой

Переправа птичья меж берегами
цитрон откуда было пролито небо
лазурный слух половинчатый под волнами
густотенные шёпоты нимф и клёнов

.

Достойно есть сие: когда совершая службу
святым Кирику и Иулитте
на току небесном пылает чудо
и птицы и иереи поют акафист:

Радуйся, Горящая, и радуйся, Цветущая,
Радуйся, Могучая, бушприт и меч несущая

Радуйся! где ступишь ты — там раны заживятся
Радуйся! проснёшься ты — и чудеса свершатся

Радуйся, Дикарка райских берегов
Радуйся, Святая пустынных островков

Радуйся, Матерь мечтаний, радуйся, Море морей,
Радуйся, Пятизвёздная, Хранительница якорей

Радуйся, ветер златящая распущенными волосами
Демонов усмиряющая сияющими речами

Радуйся, написавшая Минеи садов и солнца
Радуйся, опоясавшая небесного Змееносца

Радуйся, меткоразящая, радуйся, прескромная,
Радуйся, дедалическая, радуйся, предречённая!

.

Достойно есть сие: сырая земля, откуда
поднимается запах грома как запах серы
расцветающие на горном днище
мертвецы соцветия дней грядущих

Чуждый всяких сомнений закон инстинкта
торопливый пульс игральщик жизни
сгусток крови двойник и близнец светила
или плющ прыгун непогоды зимней

Достойно есть сие: скарабей-гремушка
дерзновенный зуб на морозном солнце
апрель свой пол изменить решивший
родника бутон всё что может раскрыться настежь

Завалившаяся набок тачка
майский жук зажёгший огонь в грядущем
и воды аорта невидимая что бьётся
оттого-то ещё и живы цветы гардений

Цветы воспитанники ностальгии
цветы дождя трепещущие младенцы
маленькие четвероногие на тропинках
на солнце рослые движимые мечтами

Эти скромные в обручальных своих колечках
эти конные красующиеся в долинах
натруженные ясными небесами
умудрённые полные грёз пестрящих

Это Лилия, это Жасмин, это Роза
это Сирень, это Гиацинт, это Фиалка
это Бархатец, это Глициния, это Мальва

.

Достойно есть сие: туча в листве зелёной
прошмыг ящерки в астрагале мокром
Мнесареты взгляд глубокий вовсе
не ягнячий но дарующий отпущенье

Колокольный благовест златодетель
верховой стремящийся вознестись к закату
и другой верховой разумный который едет
посадить распутное время на кол

Полный штиль какой-то июньской ночи
жасмин и подолы платьев во мгле садовой
зверёк звезды взбирающейся к зениту
миг радости перед тем как польются слёзы

Узел сердца – и больше не нужно слова
Аретуса словно проём оконный
и ещё Эрот низошедший с небес
перевитый покровом багряным*

.

ДЕВУШКИ травяные луга утопий
девушки обманутые Плеяды
девушки таинств и тайн сосуды
бездонные и наполненные до края

Горько-терпкие в полутьме — но какое чудо
на свету прочерченные — но мраком
на себя свысока смотрящие маяками
солнцеедки и всё-таки луноходки

Это Эрса, это Мирто, это Марина
это Елена, это Фотиния, это Роксана
это Кинфия, это Анна и Александра

.

Шепотков зачатье в пустых ракушках
Аригнота утерянная как грёза
огонёк вдали говорящий: спи же
поцелуи рассерженные деревья

Лоскуток рубашки снедаемый ветром
травяной пушок на голени оголённой
и срамное место лиловой солью
и студёные воды луны созревшей

Достойно есть сие: приглушённое эхо песни
гребешок прибоя в груди Елены
смородина мерцающая подмышкой
и паучьи завтрашние руины

Бесконечность ночного бдения в межреберье
ход часов неусыпный и бесполезный
и кровать плывущая вдоль шершавых
галактических побережий

.

КОРАБЛИ прямые на чёрной лапе
корабли козлята гипербореев
корабли игрушки Большой Медведицы и Забвенья
корабли Эвадны и Никофои

Афонским орехом гружённые и ветрами
олифой пахнущие и прапамятными рожцами
как Святые с подписью возле лика
накренённые и бездвижные в равной мере

Ангелика, Полярный, Три Иерарха,
Алкион, Бесстрашный, Царица моря,
Храни Господь, Благовещение, Маруся

.

Достойно есть сие — волна, взбешённо
взметнувшаяся на четыре аршина в воздух
оперенье птицы мечущейся по кругу
и о стёкла бьющейся вместе с ветром

Марина какой была она до рожденья
с собачьим черепом и вереницей духов
Марина рог золотой Селены
столпотворенье и света конец Марина

Причал подставленный буйным шквалам
обрывки туч как рясы попа-расстриги
домишки бедные что прижались
друг к дружке сладко и засыпают

Короткий дождик с лицом печальным
олива-девственница на круче
ни звука из облаков усталых
разбитая раковинка посёлка

.

.

Достойно есть сие  — печальный и одинокий
и с давних лет потерянный — ты ли это? —
Поэт ножом орудующий зажатым
в его невыцветающей третьей длани:

Он — Смерть неумолимая и слово Жизни — он
Он — Непредсказуемость он же и Закон

Он искренность растения тело распрямляющая
Он линзы сердцевина душу опаляющая

Он жажда настигающая после утоления
Он вслед за перемирием грядущее сражение

Он на морские волны взирающий Ион
Он властелин чудовищ огней Пигмалион

Он подожжённый речью запал от динамита
Он коридор незримый через Аид пробитый

Он сладости Разбойник кто ввек не распинается
Он звёздный Змей который со Спикой сочетается

Он — темнота и он же — святая простота
Он — ливня светового простор и чистота.

.

 

Достойно есть сие — превращение волчьей морды
в лицо человека и дальше в небесный образ
Плотин поднимавшийся по девяти ступеням
разломы тверди заполненные цветами

Та малость что бросит чайка едва коснувшись
и словно самой невинностью вспыхнут гальки
та линия что тебе рассекает душу
и в Рай доносит траурные известья

Достойно есть сие — предначальный любым виденьям
призыв ахеронских труб и огнистой охры
сжигаемая поэма и рупор смерти
строй слов самоубийственных копьеострых

Сокровенный свет дрожащий белесовато
по образу и подобию запределья
и горы созидающие без слепков
достоверные изваяния вечной жизни

ГОРЫ высокомерные как руины
грудастые горы с норовом их тяжёлым
туманным рифам подобные эти горы
неприступные и пронизанные ходами

Мелкой мороси полные как в монастырских стенах
зарывшиеся с головами в овечий иней
как чабаны шагающие спокойно
в кафтанах чёрных и с вышитыми платками

Это Пинд, это Парнас, это Родопи
это Олимп, это Тайгет, это Тимфрист
это Дирфис, это Афон, это Энос

Достойно есть сие — перевал, открывший
для вечной голубизны между туч дорогу
и чей-то голос скатившийся вниз в долину
и эхо которое как амброзию выпил полдень

Быков усилие тянущих понемногу
садов масличных тяжесть на запад солнца
и дыма столб бесстрастный уже готовый
развеять все старания человека

Достойно есть сие — фонаря походка
развалин полная и привидений чёрных
и под землёй написанная страница
и песня та что Тростинка в Аиде пела

Резные чудища на деревянном иконостасе
тополя стародавние полные рыбьих плесков
Коры милые с мраморными руками
Елены шея подобная побережью

ДЕРЕВЬЯ звездосветные с их дарами
иномирная и важнейшая среди важных
изначальная вера всегда под боком
остающаяся и всё-таки незаметная

Тень которая их до земли склоняет
желтоватый тон их воспоминаний
над могилами их трагический древний танец
их премудрость неоценимая

Это Олива, это Гранат, это Персик
это Сосна, это Платан, это Тополь
это Дуб, это Кипарис, это Липа

Достойно есть сие — слезы беспричинный проблеск
неспешно поднимающейся к зеницам
детей держащихся за руки и глядящих
в глаза друг другу – держащихся и молчащих

Бормотанье любви разносящееся по скалам
одинокий маяк унимающий боль столетий
сверчок неумолкающий как и совесть
и под позёмкой войлочная пустыня

Зубами сжатый клятвенный листик мяты
две губы бессильных смириться с судьбой — но всё же
“прощай” едва блеснувшее на ресницах
а после мир затуманившийся навеки

Орган грозы медлительный и тяжёлый
строка Гераклита в его искажённом зове
невидимая сторона убийцы
“почему” оставленное без ответа

.

Достойно есть сие: когда отвращаешь руку
от кровавой бойни и твёрдо знаешь
какому миру дано одержать победу
каковы воистину “Ныне” и “Присно” мира:

.

НЫНЕ дичок оливковый Ныне призывы мая
ПРИСНО всепостижение Присно заря без края

Ныне ныне иллюзия и пантомима грёз
Присно Арго плывущая по небу среди звёзд

Ныне чешуйчатокрылые движущиеся тучи
Присно священных таинств свет и огонь летучий

Ныне земли кружение и Власти её земные
Присно души сожжение и пятая стихия

Ныне неисцелимое лунное затмение
Присно златолазурное космическое свечение

Ныне племён неистовство и беспросветный Знак
Присно же образ Истины и недреманный Зрак

Ныне Богов смирение Ныне прах человеческий
Ныне Ныне Ничто

И Присно — мир, сей малый мир, сей мир великий!

.

.

.


Ἔλθοντ’ εξ ὀράνω πορφυρίαν ἔχοντα περθέμενον χλάμυν (Sapph. Fr. 64) 

.