.

.

Здесь, где взгляд одинокий по камням и бессмертникам веет
Здесь, где слышится тяжкая поступь времён
Где с небесной метопы распахнуты шестикрылья
Огромных туч золотых
Расскажи мне, с чего начинается вечность
Чем означена боль твоя
Какова судьба элеминфы

О земля Беотии озарённая ветром
Что стало с оркестром обнажённых рук перед царским дворцом
С милостью, ввысь восходившей, как жертвенный дым
Где врата твои с древними певчими птицами
Где бряцанье будившее ужас племён
Когда солнце входило в город как триумфатор
Когда рок  трепетал на копейном наконечнике сердца
И пылали запевы междоусобиц
Что стало с бессмертием мартовских возлияний
С греческим строем в зыбкой воде листвы?

Изранены локти и лбы
От избытка небес розовеет текучее время
Человек шёл вперёд
Полный боли и веры

Терпкий образ! Облагороженный ветром
Летних бурь, оставляющих пламенный след
В силуэтах орлиных и горных,
В самой линии жизни на раскрытой руке твоей.

Чему предстоишь ты и что ты хранишь
Покрытая музыкой трав как ты летишь
Из зарослей вереска или шалфея
К последней мишени стрелы

Здесь, на глинистой, красной земле Беотии
Меж утёсов, тянущих марш одинокий
Ты зажжёшь огня снопы золотые
Вырвешь с корнем памяти злую поросль
Бросишь горькую душу свою среди дикой мяты!

.

.


Τ’ αθάνατα первой строчки следует переводить как “бессмертники”, а не как агавы, покольку к последнему растению в греческом языке применяется слово мужского рода: ο αθάνατος.  Элеминфа – фантастический топоним, заимствованный из романа К Политиса “Eroica”, бывшего культовым в 1930-е гг. среди греческой молодёжи. Мнимое сходство со словом “έλμινθα” (гельминт) вызвало массу ошибок в переводах этого текста на иностранные языки; одним из первых, кто сохранил топоним без изменений, был испанский исследователь наследия Элитиса Мигель Кастильо (Miguel Castillo D., Aproximación a la poesia de Odiseo Elytis // Bizantion Nea Hellas, 6, 1982, p. 137).   Обнажённые руки перед царским дворцом являются, видимо, аллюзией на начало “Царя Эдипа” Софокла (“О деда Кадма юные потомки! / Зачем сидите здесь у алтарей, / Держа в руках молитвенные ветви”, пер. С. В. Шервинского.) Не совсем понятно, какой именно беотийский праздник автор имел в виду, говоря о мартовских возлияниях.