.

.

Я родился в эпоху бронзы.
Сейчас
никто обо мне не помнит
колючки и лавры мои алтари укрыли.
Ты же, горький миндаль мой, любовь моя…
Вчера я выпил три бочки рецины в Домне
чтобы тебя забыть.
До дна осушил Алиакмон шумный поток Вардара
– приозёрные фессалийские деревушки
во имя твоё остались без капли влаги.
Три тысячи лет я жду своей смерти,
бессильный распасться. Так я тебя люблю.

.

.