Weltschmerz.FM

Home / elegies

Ein Blumenstrauß für Hölderlin. I.

. . Так же, как слово – с дыхания, мы начались с тихой, мучительной нежности: той, где беззвучно блещет и плещется жизнь. (Вот он, запретный ручей, он несёт нас вдоль гибких излучин, прочь по цветным желобам, в мельтешении пёстрых шутих, робких, […]

Read More

Die Heimkehr

. Auf tausend Wegen kehr’ ich heim /Dornenreich/ I Словно ступая по детским своим покрывалам, полуистлевшим, разбросанным в хаосе сна, я прохожу по дворам, где когда-то играла, и повторяю себе, что ещё не бывала здесь совершенно одна — да, совершенно […]

Read More

Ein Blumenstrauß für Hölderlin

. . Много любви запечатано в смертную плоть, мало выходит вовне, но и малости хватит, чтобы, как сад, пламенеющий в летнем закате, млела судьба, и бесцветное время цвело, чтобы в свечении, с детским дыханием схожем, плыл человек, излучая сухое тепло, […]

Read More

Эгнатия

. . И гул колоколен, и выхлопы рыночной брани, и тёплый фраппе в пенопластовом липком стакане, и римские камни, слепящие блёстками слёз – бессмысленно-много прохожему дарит великий цветной карнавал, но его безымянные блики, скользнувшие мимо и сквозь, сойдутся лучами за гранями […]

Read More

Accepit

. . Собираясь уйти, заглядишься в окно, залюбуешься бездной знакомой, и полюбишь свой век за себя самого, за изъяны свои и надломы, за постылую хилость коленей и рук, за пустыни внутри и пустыни вокруг, где шмели и капустницы пляшут у подножий […]

Read More

Empyreton

. . Свет воспаления. Город – оплавленный ров. Мысль изнывает, взобравшись полудню на темя. С полых вершин, с безволосых дневных черепов, видно одно – океаны горячечных снов, зной катастроф и порывистый жар эпидемий. Олово смога, и в смоге дрожат факела […]

Read More

Дельфийское

. . Вот так и слово в памяти немой: как млечный свет, придавленный листвой, тяжёлым духом илистых затонов, копнами трав, где вздрагивают сонно звериный стон и ропот громовой. Вот так и наш невысказанный миф: как хмурый сад, глядящий на обрыв, […]

Read More

Весна 2014

. . Теперь он сам себе невыносим, усталый голос памяти и крови, и только ждёт, когда его укроет змеиным сном, песком переливным. Врождённый человеческий закон, не выдержавший собственного роста, лежит, как рассыпающийся остов, так обнажён и так опустошён, как будто […]

Read More

Северо-западная элегия

. . Может быть, лучшее в памяти — выблекший фон, спальный район, не имеющий ясных имён, топкие тропки, осиновый въедливый дым, здания, полуразмытые мраком лесным, чёрные сваи и пни. Кажется, я понимаю, зачем мне они: чтобы смотреть, как земля заполняет […]

Read More

Hekatombaion II

. . Век начинался медлительно, нежно и скудно, словно не век, а какое-то долгое детство, пыльная улица, вечер июльского будня в сонном предместье. Небо молчало, едва шевелились стихии, город купался в клочках сероватого пуха; кто не заметил, с какой золотой […]

Read More