Weltschmerz.FM

Home / poetry

Аутопсия в пейзаже

. . Словно что-то да сбудется, если я расскажу, из чего я беру себя и во что ухожу сквозь труху и окалину, неустрой и раздрай, по пролётам окраины, устремлённым за край. Из оконной бессмыслицы в жёлтый фартук земли брызжут слёзы и сыплются хрустали, хрустали, и летит, как излузганный вдаль по улице жмых, слово жизни, не узнанной ни одним из живых. Здесь и тратится лучшее, что завещано мне, как цыганка, снующая в площадной толкотне с побрякушками, стразами (не скупись, подходи) и божками чумазыми у латунной груди. Из бессчётных свидетелей этих дерзких сует ни один не ответил мне, родился или нет побратим узнавания, кто разделит со мной сквозь земные глаза мои проносящийся зной. Маршируя невнятным и неизбежным путём между вспышками, пятнами, […]

Read More

Сефардская песня

. for Ittay Sh. . . Этот свет неотступен и страшен, но дороже, чем всякий иной: это свет обречённости нашей, ослепительный жар проливной. Он течёт ручейками по коже, полыхает на радужках глаз, и какое объятье надёжней пустоты, обнимающей нас? Как влюблённый, […]

Read More

Эгнатия

. . И гул колоколен, и выхлопы рыночной брани, и тёплый фраппе в пенопластовом липком стакане, и римские камни, слепящие блёстками слёз – бессмысленно-много прохожему дарит великий цветной карнавал, но его безымянные блики, скользнувшие мимо и сквозь, сойдутся лучами за гранями […]

Read More

По еврейским кварталам

. . Не память, а прах и травы, не памятник, а пески, асбестовые канавы, кирпичные закутки, рябой от ходов и норок ветшающий грунт времён. О, пёстрый сефардский город, как плохо ты погребён, как грубо тебя зарыли, из кузова через край […]

Read More

Accepit

. . Собираясь уйти, заглядишься в окно, залюбуешься бездной знакомой, и полюбишь свой век за себя самого, за изъяны свои и надломы, за постылую хилость коленей и рук, за пустыни внутри и пустыни вокруг, где шмели и капустницы пляшут у подножий […]

Read More

Ничего мне не принадлежит…

. . Ничего мне не принадлежит, ни вода, ни копоть, ни гранит, ни  садов дыхание сырое; если мой туманный Авентин был с мной поистине един – то не я, а он меня присвоил. Вместо всех возможностей и прав: гипс и мел, […]

Read More

Empyreton

. . Свет воспаления. Город – оплавленный ров. Мысль изнывает, взобравшись полудню на темя. С полых вершин, с безволосых дневных черепов, видно одно – океаны горячечных снов, зной катастроф и порывистый жар эпидемий. Олово смога, и в смоге дрожат факела […]

Read More

Заговор

. . Соберу свою скорбь, соберу и оставлю в степи на ветру зарастать горицветом и маком, как природа, не смея жалеть, оставляет избытки на снедь муравьям, саранче и собакам. От прижизненной мелкой беды, послевкусия грязной воды, человеческих бреда и смрада […]

Read More

Синопсис

. . Лопух и щебень. Щебень и щавель. Обрывки неосвоенных земель, где дремлет раззолоченная  синь вчерашних или завтрашних пустынь. Подножный мир, чей воздух не знаком с увечным человечьим языком, простор, где нет ни знака, ни числа, ни суетных усилий ремесла, […]

Read More

Дельфийское

. . Вот так и слово в памяти немой: как млечный свет, придавленный листвой, тяжёлым духом илистых затонов, копнами трав, где вздрагивают сонно звериный стон и ропот громовой. Вот так и наш невысказанный миф: как хмурый сад, глядящий на обрыв, […]

Read More