.

.

L. A.

Кто мы сегодня?

                         –  Надёжное зрение скажет.

Что мы сейчас?

                          –  Ворожба обступающих гор:

ближние кряжи – когтистая, жгучая тяжесть,
волчьи утёсы, наждачные срывы ущелий.
Дальше – эфир, заштрихованный лёгкой пастелью,
груды фиалок, осыпавших юный простор.

Так же и мы.
Пусть исчезнут в сухом океане
лица любимых, – чем дальше от помнящих глаз,
чем недоступней для тёплых телесных касаний,
тем совершенней проявлены в зыбких чертах
отблески рая.

Ветер попутный встряхнул свой холщовый рукав,
бросил мой жребий катиться по шкуре дорожной,
в беглой пыли, – и уже на бессмертных похожи
все, кто растаял, отстав.

Богоподобно далёкое, но недостаточно. Как бы
ни утешал нас молитвенный свет горизонта,
тело хмелеет, вдыхая свой собственный мускус,
бьётся, беснуется, словно животное в гоне,
требуя близости грубой шершавой породы,
трения скал, жестяного жужжания зноя,
хлёстких ветвей, кисловатых еловых укусов.

Алчная тяга обхватит за потную шею,
вынудит рухнуть, кровавя колени о щебни,
пачкаясь в рыхлой золе.
Не отдаляйся, пока исступление жажды
не победит – и к тебе не прижмёт меня так же,
как прижимает к земле.