.

.

Ангелы поют. И влюблённые тоже. За каждым напряжением чувств, за каждой страстью ждёт гитара, готовая заговорить и отправить слово от уст к устам. Это немало значит. Это радость дарить радость другим, это то самое, что удерживает нас в жизни. Поэтому, наряду со стихами, я попробовал написать и несколько песен, нисколько не умаляя их значения. Так или иначе, каждый говорит о том, что любит, а далее слово принадлежит услышавшим его. Говорят, что у этого жанра есть определённые каноны. Я их не знаю – во всяком случае, я никогда не был в них заинтересован или не мог следовать им. Каждый работает так, как чувствует. А море безбрежно, и птицы неисчислимы, и сколько душ – столько и сочетаний, способных породить слова и звуки, когда мечта и любовь царят в согласии.

(Авторское предисловие к сборнику)

 

.

Малые Киклады

.

.
Марина

.

Сорви мне трав, что так люблю я
сорви чабрец и базилик
Потом тебя я поцелую
и что мне вспомнить в этот миг

Колодец гулкий или пламя
Архистратигова меча
Сады созвездья над садами
и птичью стаю у ключа

Как уводил я мглой ночною
тебя на край земли и там
Смотрел, как ты зари сестрою
восходишь ввысь по небесам.

Моя Марина, ирис лета
Марина, дикий голубь мой
Зелёный луч мой, в час рассвета
пролитый утренней звездой.

.

.

Вы видели вы поняли

.

О том святые Господа
на небесах молили,
Чтоб встретились с тобою мы
и чудо сотворили –

Чтобы рыбачьи челноки
с домами вровень плыли
И в тёплом ветре лепестки
гортензии кружили

Чтоб зажигались огоньки
в церквах за нашу радость
И серебристые мальки
к ногам твоим ласкались

И вот так диво восклицал
народ смотря на это
И под бузуки распевал
везде по белу свету:

– Вы видели вы поняли
какой любовь бывает –
И выше силы смертного,
и смерть одолевает.

.

.

Мальчишку Ветра…

.

Мальчишку Ветра я просил
не слишком баловаться
Не бить мне в двери что есть сил
и в окна не стучаться

Ведь в тесной комнате моей
бессонной умирает
Любовь моя, и, только ей
немного полегчает,

Твердит мне горестный упрёк
и я смотрю сквозь слёзы
Я летних дней сберечь не смог
от зимнего мороза.

Как с корабля, что паруса
раскрыл и отплывает,
Я вижу – суши полоса
сужается и тает.

Прощайте же, сердцу милые места
Прощайте, объятья и жаркие уста
Прощайте, мысы рыжие вдали
Прощайте, клятвы вечные мои.

.

.

Кузнечик

.

Я наземь лёг, я задремал
я к листьям шепчущим припал
В жасминном ветре на лугу
средь звёзд на светлом берегу

Все позабыли обо мне
никто и знать не хочет
Один в полночной тишине
кузнечик мне стрекочет:

– Не мне ли знать печаль твою
и вот я здесь с тобою
Чтобы унять печаль твою,
деля её с тобою

Трить и трить трить и трить
как безмерно горько жить
Сладко жить и горько жить
трить и трить и трить и трить.

Я наземь лёг, я задремал
в тени Архангелов у скал
В пустынных отблесках луны
в прибрежных лепетах волны

Я сам разгневал жребий свой
но чем – не понимаю
Один кузнечик в час ночной
твердит, не уставая:

– Смотри, я крохи меньше, а
Бог так велик над нами,
Что ни иной тебе, ни я
сказать о том не вправе.

Трить и трить трить и трить
как безмерно горько жить
Сладко жить и горько жить
трить и трить и трить и трить.

.

.

Между Сиросом и Кеей

.

Меж островов из синих вод
малютка-деревце растёт,
малютка-девочка моя,

Чьи корни в недрах глубоко,
чьи ветви в небе высоко,
моя любимая.

Не человеком рождена
и не из снов сотворена
моя любимая

Но сам прибой походкой ей,
одеждой – золото лучей,
Пречистой маленькой моей.

Сколько свадеб ты погубишь,
Сколько счастья ты пригубишь?

Повитую, как фатою,
дымкой моря золотою,

Пусть тебя не тронет ветер,
не сомнёт твоих соцветий

Если ж в день и час заветный
ты полюбишь – вот обет мой:

Подарю тебе на счастье
со Стожарами запястье.

.

.
Елена

.

Отворялись ворота
то здесь то там
Солнце жаркое пылало
прямо в губы целовало
луч здесь луч там
по воскресным вечерам.

Переулком мчалось вниз
кис-кис-кис
кошка лапу поднимала
точно бабочку хватала
этот светлый этот твой
взгляд игристо-золотой

Вверх по лесенке чок-чок
правый левый каблучок
стирка свежая в руках
серафимы в облаках
говорили гляньте вот
наша младшая идёт

Белоснежный мой жасмин
в синем небе ах таин-
ах таинственный Юпитер
я хотел бы жить на Крите
я уеду насовсем
и не спрашивай, зачем.

.

.

Богородица-на-Погосте

.

Велосипедистка

.

Я той решил дорогою отправиться
где знал она вдоль берега катается

Нашёл я фрукты что она рассыпала
колечко что из пальцев её выпало

Нашёл её звонок а рядом шаль её
нашёл колёса руль нашёл педаль её

И поясок нашёл и дальше на мысу
прозрачный камешек похожий на слезу

Так собирал их и держал и сам не свой
я говорил ну где же где ж ей быть самой

Её увидел я по волнам мчавшую
а день спустя погостом проезжавшую

На третью ночь я потерял следы её
зажглись две фары в небе, две звезды её.

.

.

Обряд

.

Не брызгай, дождик, прекрати
я видел батюшку в пути:
Растрёпанный, сутулится
и тащит крест по улице

Я помню этот аромат
сирень и дикий виноград
Вдали колёса слышатся
и ставни не колышутся

А дождик-то всё хлеще, но
нам Господом завещано
Среди любви и пустоты
оставить тонкие кресты.

.

.
Ракушка

.

Нырял с утёса я и плавал
а сердце на песке оставил

Пустой ракушкою морскою
у кромки белого прибоя

Друзья найти её старались,
не находили – и прощались

С зонтами лёгкими куда-то
ушли по берегу девчата

Минуют годы – я ныряю
где ждёт любовь меня не знаю

А тут и море штормовое
утёс мой скрыло под водою.

.

.

Богородица-на-Погосте

.

Я камни брал и ветви рвал
и ими берег засевал
И душу тоже вспомнил
обет свой весь исполнил.

Текли недели мчались дни
сбывались чаянья мои
Каменья подрастали
и ветви расцветали.

Я взял дубовые стволы
сработал кельи и столы
И окна сделал в храме
и кровлю с куполами

Поставил звонницу я там
где больше тени по утрам
И плиты над могилами
волнами белокрылыми

От огоньков своих свечей
дай Солнцу пламенных лучей,
И Смерти, Пресвятая,
сияния без края.

.

.

Хамелеон

.

Золотой ключ

.

– Скажите, знания отцы,

волхвы, жрецы и мудрецы,
Кто прячет ключик от ворот,
ворот, ведущих в небосвод?

– У дéвицы одной краси –
красивой он хранится
Но кто б её ни попросил
открыть не согласится

Жизнь у нас всего одна пожалей нас девица
отвори нам отвори нам дай нам с небом встретиться

– Колдунья, карты раскидай
и нам удачу нагадай:
Кто прячет ключик от ворот,
ворот, ведущих в небосвод?

– У девицы одной краси –
красивой он хранится
Но кто б её ни попросил
открыть не согласится

Пожалей нас пожалей нас не спастись от тления
покажи нам покажи нам Рай хоть на мгновение.

.

.

Чайка

.

В морем синем спать ложится
никого-то не боится
День приходит, день сгорает –
чайка вольная летает

Ничего ей не сказали
о ружье и о кинжале
Дал ей Бог чудес несметных
волн и галек разноцветных

Горе горькое увы нам
в нашем мире ах в унылом
Солью не благоухает
гальки в пене не сверкают

Только ямы да капканы
поджидают непрестанно
Ты сегодня князем станешь
а наутро в бездну канешь.

.

.

Судьба

.

В глубине паросской глыбы
серебрится трепет рыбы
Солнца звонкого тепло
плещет песнями Сапфо

Вот и домик мой белёный
светел радостью влюблённой

Бледный лодочник, ответь мне,
есть Эллада после смерти?
Уноси меня, но словно
островок, что спит безмолвно,

Спит и полнится одною
вечной музыкой прибоя.

.

.

Август

.

Купался Август в заревах, выныривал из гроз,
жасмин и звёзды капали с его густых волос.

Клянёмся, Август, милый бог, мы вновь с тобою свидимся,
вновь на обрыве на крутом мы через год обнимемся

От Девы нитью золотой прошьём до Скорпиона мы
тебе на радость крест морской зажжём у небосклона мы

Купался Август в заревах, выныривал из гроз,
жасмин и звёзды капали с его густых волос.

.

.

Девушки из Исфахана

.

Мирно дремлет Исфахан
лунным блеском осиян
Серебром осыпан сад
в небо девушки глядят

И по крепости узорной
ходит ангел, как дозорный:
– В ночь такую сладко спится
тем, кто Бога не боится!

– Не сердись на нас не надо
дай нам алые наряды
Дай нам сделаться жучками
над душистыми цветками

Окропи и нас мечтой
словно розовой водой
Загаси наш пыл горячий
ко всему, о чём мы плачем

В небесах замолви слово
за садовника седого
Пусть печаль его уймётся
блудный сын к отцу вернётся

Сад плывёт в ночном просторе
по серебряному морю
В ризе лунного огня
грозный ангел у руля:

– Спите, пусть уйдёт тревога
вы везде найдёте Бога
На могиле и на ложе
я пишу одно и то же.

Хором девушки поют
свет серебряный несут
Лунным блеском осиян,
мирно дремлет Исфахан.

.

.

О Спасителе

.

Не взрослый он, не муж он зрелый –
простой мальчишка загорелый

И не из Мекки дальней к нам
приходит, а по облакам,

И клад хранит заветный свой
в земле и в выси золотой.

Есть у него моря, зарницы,
огни, сигналящие птицам,

И церкви есть – он их приносит,
куда скорбящие попросят

И гончий пёс, ловящий с лёта
на кровле беды и заботы.

Как звать его, никто не знает
кто улыбнётся кто рыдает

А он то жив, то умирает,
то сам умерших воскрешает

Любые путы разомкнёт
и мчится вновь под небосвод.

.

.

Терраса и окно

.

В лучах луны отблёскивают стены,
мерцают кровли, светятся антенны

Плывут ночами летними террасы
как без матросов по морю баркасы

Посуду моют в доме где-то рядом
и воздух пахнет рыбой и салатом

И дальше на ступени кто-то рослый
мигает в полумраке папиросой

Ах ангелы небесные взгляните
в бинокли звёзд на землю посмотрите

Смотрите как я жду своей отрады
присев на выступ каменной ограды.

.

.
Тетрадка ученицы

.

Дремлю, и проплывают перед взглядом
задач решенья с формулами рядом
Примерами покрытые страницы
из голубой тетрадки ученицы.

История ахейского вторжения
и с персами жестокие сражения,
И мчится в бой Ахилл на колеснице
из голубой тетрадки ученицы.

Инициалы мальчиков, куплеты,
наброски обнажённых силуэтов,
Признания, ругательства и лица –
как в голубой тетрадке ученицы.

.

.

Агамемнон

.

Быстро как вечереет. Осень настала. Я
не выношу людей больше. Одна твоя

Только ночь мне воет глухо как пёс цепной
кто был сражён предательством? Ближний твой

Агамемнон о Агамемнон несчастнейший как тебе –
как тебе выпал жребий найти от жены сие

Пусть же ветер стенает ведь всё повторится и
один Агамемноном станет, другая убийцей, и

Однажды ты возвратишься – кем? Победителем
но земли пустой и враждебной тебе властителем

И твои часы Агамемнон – и смертный твой –
сочтены по пальцам будут твоей женой.

.

.

Всё то, что жребий начертал

.

Всё то, что жребий начертал
что сбудется в грядущем
Я по руке своей читал
и по кофейной гуще.

Я видел мёртвое жнивьё
потом забор высокий
на горных пиках вороньё
гадюк на солнцепёке.

Уж лучше б я скотиной был
на пастбище лежал бы
И по-людски не говорил
и в тайны не вникал бы

Такие тайны не к добру
быстрее поменяйте
Мой кофе и другую ру
другую руку дайте

.

.

Маленькая фея

.

Не помню сам который год / Одну мечту лелею
Уплыть за дальний горизонт / За маленькою Феей
Неуловимая как тень / Под сумерками Мая
Кто раз притронулся к тебе / Погиб, того не зная

Выйди маленькая Фея / Топни туфелькой своею
До и ре и вздох и взмах / Свет в жемчужных облаках
Что за лилии я вижу / Те вдали и эти ближе
До и ми и ре и ля / Силы пригоршня моя

Кто даст мне лодку и весло / Кто даст попутный ветер
Уплыть за дальний горизонт / Найти её и встретить.
Её пещера – небосклон / И мать её – Святая
И платья пенится подол / Вдоль берега по краю

Выйди маленькая Фея / Топни туфелькой своею
Фа и ре и до и си / В голубеющей выси
Пароходы и дельфины / Кто-то в порт а кто-то мимо
Шесть и восемь да и нет / Крестик мой и амулет

Откройте в церкви ворота / И я войду с лампадкой
Замолви слово за меня / И поколдуй украдкой
Хочу шептать когда молчу / И видеть сны бессонным
И слыть бесчувственным хочу / Но вечно быть влюблённым.

.

.