.

.

Словно простор содрогнулся — и зрение мне переполнил
почвой, где вещи свои родословные помнят,
где выкликают на сиплом наречии горном
корень за корнем:

так, от базальтовых гребней, ползущих в распадки,
произошли куполов острогранные складки,
хлеб — от слоящейся глины, монеты — от щедрости львиной,
нож — от густеющей лавы, а песня — от взмахов усталых
серого ветра, бродящего на перевалах;
склепы — от недр, а хачкары на розовых склонах —
все от небес, запылившихся и опалённых.

Как бы и мне отыскать, разобрав вековые завалы,
где мой праобраз остался, неведомый и небывалый,
вырванный с мясом из памяти, намертво вбитый
в тёмный субстрат, в утрамбованный прах неолита, —
этот блуждающий сполох, который дрожит и двоится
в карстовом гроте, когда я смыкаю ресницы:
молнии росчерк лиловый, копья наконечник кремнёвый,
грубый меандр, намалёванный охрой на бычьей
шкуре песчаника; помнящий сотни обличий,
предвосхитивший в победах моих и обидах
каждый мой выдох.

Прочь меня тащит рукой безразличной и свойской
тяга пути — и как будто великое войско
входит в глаза мои долгим растянутым строем,
полк за полком и герой за героем:
чёрные скалы; лишайников ржавые корки;
сор придорожный, как жменя солдатской махорки;
липкая нефть автотрассы; потом, окружённый холмами,
город, расплывшийся в олове и амальгаме;
спелые выемки окон, листвы притомлённые пятна;
снова грунтовой дороги ремень сыромятный,
кровли предместий, засыпанных пеплом и мелом,
пахнущих чем-то горелым.

Видно ли вам, легкокрылые нежные духи
смертных пределов, простёртых в цвету и разрухе,
как я тянусь к вам, как жадно впиваюсь зрачками
в воздух и камень?
Как я колеблюсь — и как уповаю на что-то,
ставшее точкой опоры (и сразу же — точкой отсчёта):
на золотой, расточающий стрелы сухие,
миг возвращения, странствия и ностальгии,
сплавленных вместе: как если идти без оглядки
в ясную даль, молчаливо приветствуя сладкий
стрекот земли, где родство обретает безродный.

Пусть этот свет мне хотя бы приснится сегодня
пусть этот свет мне хотя бы приснится сегодня
пусть этот свет     мне хотя бы      о пусть этот свет