.

.

Это преданье, эхо крестьянской мудрой песни,
пера Валье-Инклана, не ветхо и не ново.
В нём под порывом ветра вечернего воскреснет
священное соцветье невянущего слова.

Это преданье – поле и горные отроги.
Паломник, возвращаясь из странствия к святыням,
где умирал Спаситель, шагает без дороги,
один, по галисийским утёсам и пустыням.

У пояса кружится веретено немое.
Адега, в чьих зеницах сверкает голубое
пыланье тихой скорби, за диким розмарином

прозрачную фигуру увидит в час заката,
и лоб в сиянье славы, и боль любви, когда-то
над миром возожжённой Единородным Сыном.

1904


Esta leyenda en sabio romance campesino,
ni arcaico ni moderno, por Valle-Inclán escrita,
revela en los halagos de un viento vespertino,
la santa flor de alma que nunca se marchita.

Es la leyenda campo y campo. Un peregrino
que vuelve solitario de la sagrada tierra
donde Jesús morara, camina sin camino,
entre los agrios montes de la galaica sierra.

Hilando, silenciosa, la rueca a la cintura.
Adega, en cuyos ojos la llama azul fulgura
de la piedad humilde, en el romero ha visto,

al declinar la tarde, la pálida figura,
la frente gloriosa de luz y la amargura
de amor que tuvo un día el SALVADOR DOM. CRISTO.

(Antonio Machado, 1904)