.
.

Ι

Однажды повернёт ладоней линии
Судьба в другую сторону, и Время,
Наш часовой, отступится на миг.

Как может быть ещё, раз люди любят?
На небе отразятся наши души
И чистота ударит в твердь земную
С могуществом, подобным чёрной смерти.

II

Так я скорблю о солнце, скорблю о годах, приходящих
Без нас, воспевая другие, минувшие,
Если только они были правдой
– Этот заговор тел, эти сладко стучащие о берег лодки
Гитарные струны, зажёгшие в толще воды
Эти «Нет» и «Поверь мне»,
То по ветру скользившие, то по напеву,
Наши руки, два маленьких зверя,
То и дело взбиравшихся друг на дружку,
И герани в горшках у распахнутых настежь калиток,
И моря, набегавшие за отрывком отрывок
По каменьям сухим,
За дворовой оградой;
Цветок анемона в руке твоей
Три трепета синих, три дня на краю водопада. –
Если только они были правдой,
Деревянные балки, квадрат домотканой ряднины,
На стене – Горгона с распущенными волосами,
Кот, смотревший на нас в темноте,
Мальчик с красным крестом и пригоршней ладана.
– В час, когда вечереют неприступные скалы,
Я скорблю об одеждах, которых коснулся,
Чтобы мир ко мне хлынул.

III

Так я говорю о тебе и себе

Оттого, что люблю и умею входить
В любовь, как лучи полнолуния,
Отовсюду, ради тонкой ступни твоей на простыне
Обрывая жасмины, и дрёмную силу имея
Подымать тебя в воздух, нести тебя
По мерцающим далям, по тайным морским галереям,
Зачарованно смотрят деревья, пауки серебристые,

Волны знают со слов моих
Твои ласки, твои поцелуи
Как ты шепчешь «что» и «ах, да»
Обвивая мне шею залив обнимая
Мы всегда свет и тень

Я – тёмное судно, а ты – золотая звезда,
Ты – пристань, я – бьющий откуда-то справа огонь маяка,
Мы – мокрый бетон парапета и искра на кромке весла
Высоко в нашем доме с лозой виноградной
Там подвязаны розы, студёная плещет вода,
Но всегда я – растущая тень, ты же – каменный идол всегда,
Ты – закрытые ставни, и я – их срывающий ветер
Оттого, что люблю и затем, что люблю
Ты – монета, а я – твоя стоимость в вере.

Столько ночи, столько крика в ветвях,
Столько молчания в воздухе
У самодержавного моря
Под звёздною аркой
Столько крохотных вздохов твоих
Что я больше ничем не владею
Взаперти между полом и кровлей
Я кричу о тебе и меня ударяет мой голос
Я весь пахну тобой под сердитыми взглядами встречных
Человек не выносит
Неведомых чувств и нездешних
Ещё рано, любовь моя, в этой вселенной, ты слышишь,
Говорить обо мне и тебе.

IV

Ещё рано, любовь моя, в этой вселенной, ты слышишь
Здесь ещё не смирились чудовища, слышишь
Брызги крови моей, ты слышишь,
Из-под ножа,
Ягнёнок, бегущий по облакам, дрожа
И ломая побеги созвездий, слышишь,
Это я
Я люблю тебя, слышишь,
Я держу тебя, я уношу тебя, я подарю тебе
Белоснежное платье Офелии, слышишь,
Для чего ты меня оставляешь и кто теперь
Обнимает тебя над разливом моих потерь, скажи мне.

Нас века погребут под стволами гигантских лиан
И под лавой вулканов
Миллионы текучих столетий оставят от нас
Золотистые гальки, ты слышишь,
На которых, смеясь, засверкает людское
Безразличие – слышишь,
И потом, по одной, их швырнёт и завертит водой.
Свои горькие камешки я перебираю, ты слышишь,
Это время – огромный собор, и – ты слышишь – порой
Изваянья святых
Увлажняются чистой слезой,
Звон колокольный развёртывает надо мной
Дорогу,
Ждут ангелы, поющие за упокой,
Но я никуда не иду, ты слышишь?
Или никто, или мы с тобой, рядом, слышишь?
Этот цветок грозы – ты слышишь –
Росток любви
Мы сорвали вдвоём, и второго не будет, слышишь, –
Ни в земле иной, ни на дальней какой звезде
Не осталось ни почвы, ни воздуха, прежних, тех самых, слышишь?
Ни один садовник не смог бы в былые дни
Прорастить цветок из такой штормовой зимы,
Только мы одни, слышишь?
Из моря
Единою волей мы подняли остров
С пещерами, с мысами, со спелой травой
На откосах,
Слышишь?.. Слышишь?..
Кто шепчет в воде и кто плачет с прибоем – ты слышишь?
Кто кричит и кто ищет второго? –
Это я, я кричу, я рыдаю, ты слышишь, шепчу,
Я люблю, я люблю тебя, слышишь.

V

О тебе говорил я с минувшими временами
С мудрыми мамками, со старыми партизанами
Откуда на лице твоём печаль дикого зверя
Откуда в глазах твоих отблеск трепещущих вод
Зачем, – говорящих, – тебе подходить ко мне близко
Если я не желаю любви – только ветра
Только злого галопа на рассёдланном вздыбленном море

И никто не слыхал о тебе
Ни гриб, ни растенье
Меж утёсами горного Крита – никто,
Только Бог согласился направлять мою руку

То туда, то сюда, осторожно по кругу
Побережья, лица, вдоль проливов, сдвигая
Пряди тёмных волос на холмах,
Обводя твоё тело – силуэт одинокой сосны,
Узнавая твой взгляд, гордый взгляд из прозрачных глубин.

Я один буду ждать тебя в доме со старинным сервантом,
Среди жёлтого тюля, среди кипарисовых досок,
Пока ты не появишься вдруг высоко на террасе,
Или сзади, на плитке двора,
На коне Святого, с пасхальным яйцом на ладони,
Точно с полуистёршейся фрески,
Такая великая, какою тебя пожелала короткая жизнь,
В свечном огоньке уместившая громы вулканов,
Та, которой никто не слыхал и не видел –
Ни пустыни покинутых сёл,
Ни усопшие предки под камнем садовой стены,
Ни знахарки со всем колдовством.

О тебе только я, и быть может, мелодия эта,
Которую я загоняю вовнутрь, но она вырывается снова,
О тебе подростковая грудь двенадцатилетья,
Полным алым сосудом обращённая к будущим дням,
О тебе горький запах, булавкой пронзающий память –
И вот снова голуби, снова листва, снова древняя наша земля.

VI

Я многое видел, и земля в моём разуме стала прекраснее
Прекраснее в золоте пара
Острогранные камни, прекраснее
Лазурь перешейков и крыши на гребне волны,
Прекраснее нити лучей, по которым идёшь, не ступая.
Непобедимой, как Самофракийская Ника над морскими горами –
Такой я увидел тебя, и этого хватит
Оправдать все круги бытия,
По следам твоим в тонком потоке ручья
Пусть дельфином скользит,
С белизной и лазурью играя, надежда моя.
Победа, победа, – да, ты победила меня,
Ещё прежде любви и спустя,
Так иди за своим страстоцветом, и пусть я пропал
Один, прижимай это солнце, как сына, к своей груди,
Пусть я буду скорбящей отчизной твоей, – иди,
Пусть слово, что я посылаю тебе, сохранит масличный листок
Один, – я останусь один, бушующий ветер и каменный зрак пучин, –
Я, рыбак, поднявший на свет и снова швырнувший вниз,
Во времена, свой рай.

VII

Я приметил в раю один остров,
Твой вылитый образ, я выстроил дом у залива –
В нём всего-то широкое ложе и низкая дверь, –
Я оставил в нехоженой зыби один отголосок,
Чтобы слушать его рано утром, когда я встаю,
Полувидя тебя проходящей по кромке обрыва,
Полуплача в раю
О тебе.