.

.

С боку на бок во сне повернувшись, внезапно
Я услышал, как мне показалось, нестройное
Пение труб, точно в фильмах,
Бывает, когда появляются всадники
И несутся галопом – какие-то с копьями,
Другие – треугольными потрясая флажками

По грязи

По навозу по летнему пеклу
Христовы предвестники

птицы строят гнездовья для пальм и порталов с колоннами

На песке; я уже понимаю, что мне всё это снится
И однажды приснится мне снова, усталому и безнадёжному

Но не только во сне оно существует, то, чего ищем все мы
Из колена в колено, этот илектр, благочестие
Придающий узам людским,
Вещество небывалое серое, умевшее некогда
Так прозрачный закон излагать,  что двое, друг в друга глядевшие,

Всею далью, простёршейся в сердце, туманом ли застланной
Или залитой солнцем, открыто могли любоваться.

Да, никто не постигнет. Всего-то труда, что прости меня вымолвить
Но вот уже тысячи лет люди вместе живут
И ещё не развязаны путы. Косые, проходят лучи
Сквозь ресницы, и в солёных слезах
Преломляются радугой. Оттуда и свет путеводный
Волхвов увлекает в края, где новые смыслы
Обретёт Поклонение

Пусть другие ищут мощей и ударами заступов
Пытают Истории почву. Действительность
Ценна продолжением. Но только минувшего образ
может Значить: над ним уже время не властно.

Ах, девушки, скользкие, словно рыбёшки, и серебряные, когда
Любимы. Юноши с прядями белокурыми,
По праву радующие глядящих. Тенистые комнаты там,
Где недавно шумели нехоженые леса

В камни и другое сырьё

Душа превращается, Эвпалину подобно, желая
Основать своё царство за пределами скорби,
Царство малое, как древняя Коммагена. Так же забытое
И недосягаемое.

Впереди – Одинокие, и вместе с ними, по следу их
К Невозможному рвутся племена и народы сквозь время
С металлическим отблеском на исстрадавшихся лбах,
В свете солнца триждывеликим. Неустанно несутся,
Мчатся, мчатся вперёд и врываются в самую смерть

Беззащитные

Уже зная, что скоро погибнут, но где-то –

Послышались трубы. Потом – приближение всадников

И в великой глуби копыта пылили плыли лили или или ли.

.

.

 


Коммагена, Коммагенское царство – древнеармянское эллинистическое государство, просуществовавшее немногим более двухсот лет на территории Малой Азии, присоединено к Римской империи в 72 г. н. э.

Илектр – я использую в переводе старославянское слово, соответствующее ήλεκτρο оригинала. Это греческое слово обладает двояким значением: электр, сплав золота с серебром, и янтарь. В греческом переводе Книги пророка Иезекииля (1:4, 1:27, 8:2) оно используется в описании славы Божией: ως όψιν ηλέκτρου, т. е. “видение илектра” старославянского или “как бы пылающий металл” русского синодального перевода. Точное значение слова חשמל  (хашмаль) оригинального текста неизвестно; более того, еврейская мистическая традиция прямо предостерегает от поисков его смысла; согласно средневековым трактовкам, это “Чудовище, которое говорит, и блеск, который сияет. Оно идёт вверх и вниз, как сжигающий огонь. Оно существует и не существует, ибо его невозможно понять полностью. Никакой взгляд или видение не может одолеть его” (Зоhар хадаш, 38б) . Нельзя сказать с уверенностью, был ли знаком автор с еврейской традицией о хашмале, но упоминание электра-илектра вкупе с последующими строками (“прозрачный закон излагать“) наводит на мысль о том, что здесь имеет место осознанная библейская аллюзия, от чего я и отталкиваюсь в своём переводе.

Эвпалин Мегарский, сын Навстрофа, – архитектор и инженер VI в. до н.э., работавший при дворе самосского тирана Поликрата и построивший по его заказу знаменитый водопровод, часть которого прошла через километровый туннель, пробитый в скальном массиве. Больше о нём практически ничего не известно.

В свете солнца триждывеликим… – в оригинале “который трижды увеличивает (τρισμεγεθύνει) солнце”, что является совершенно прямой отсылкой к Гермесу Трисмегисту (Триждывеличайшему) .