.

Свв. Акиндина, Елпидифора, Анемподиста*

.

.

Где теперь в лодку ни сядь – пустою причалит
– я верю – к далёкому Керамику морскому,
где каменные Коры с букетами ждут. Будут август
и ночь,
этот час пересменка созвездий, когда полные тёмного ветра
лёгкие горы едва подымаются над горизонтом.
Запах горелой травы. И какая-то скорбь
неизвестного рода, что с высоты
ручейком набегает на спящее море.
Светится во мне то, чего я не постиг. Всё-таки светится.
Ах, красота, хоть и ты никогда не далась мне всецело,
кое-что у тебя я похитил. Я так думаю – эту зелень зрачка
в первый раз познающего страсть, и что-то ещё, золотое,
то, что блещет июлем, куда ни вложи его.
Налегайте на вёсла, вы, привычные к тяготам. Увезти меня в те же места,
куда вы и других увозили, не выйдет.
Не затем я родился.
Дворянин небесный, я требую возвратить мне
моё именье. Так и ветер поёт:
в детстве чудо – цветок, а когда вырастает – погибель.

Ах, красота, ты предашь меня, как Иуда.
Будут август и ночь. Огромные арфы будут
напевать откуда-то, и
с первой каплей лазурной души моей встанет из мрака
Загробный Камень. Маленькие богини,
предвечно-юные фригиянки и лидийки в серебряных диадемах
и с зеленоватыми вскрыльями соберутся вокруг меня, напевая.
В этот час по скорбям  воздаётся любому:
столько стоили горькие гальки цветные
столько вместе с булавками боли любови твои
столько каменный торф и кошмарный разлом твоих снов беззащитных:
дважды столько.

Так покуда бездна со всем её залитым светом планктоном
не перевернётся вверх дном над моей головой. И тогда уж другие
неизречённые тайны откроются плоти моей.
Рыбы эфира, легконогие козы морские.
Колокольный звон у святого Димитрия
Мироточивого.

А внизу, в глубине, ещё будет вращаться земля
с чёрной лодкой пустою, затерянной в море.

.

 


*Акиндина, Елпидифора, Анемподиста… – Элитис перечисляет имена святых мучеников, вместе пострадавших во время гонений персидского царя Шапура и почитаемых христианской церковью в один день. Их имена значат буквально: Безопасный, Приносящий надежду, Беспрепятственный.