.

.

Памяти Фридриха фон Гарденберга

.

Лес Рейнланда, давным-давно внутри меня замерший
И сейчас, словно егерский рог затрубил, подступающий снова.
Гербы и родословные древа, что двенадцатилетним я постигал
безотчётно

Es war der erste einzige Traum

Söfchen моя, я говорю о тебе

Словно всё ещё вижу тебя по аллеям бродящей
иногда поднимающей бережно к свету
синеватого камня осколок, и каждая жилка на нём проступает отчётливо
так что
все радужноцветные часы годовые начинают, гудя,
над твоей головою вращаться (Глаза мои
неусыпные вперены в светлую точку по центру)
и опять наступает сегодня, и это
девятнадцатое число марта месяца, года тысяча семьсот девяносто седьмого

Вот мой первый рывок. А второй: как с креста, тебя снять
с этих чисел ночных.

9: прибыл тот всадник, что уложит на грудь тебе ангела
спящего
10: мириадами бледных лиловых воронок вьюнки покрывают
дверные проёмы и окна

11: ниже труб дымовых опустилось тяжёлое небо
12: кровать, где спала ты, подломилась с одной стороны
13: третьим валом вскипает судьба

14: и теперь, без тебя, потаённо весна ускоряет свои плодоносные силы
15: как играют друг с другом ручьи под травой!
16: Посмотри, посмотри, как красиво! Глянь же, глянь и сюда!

17: сквозь души твоей трещину прекраснее выглядит нынче
могила
18: скоро ветер поднимется, ветер могучих и чёрных кудрей
Исиды
19: так велик небосвод и земля так мала для двоих
и только

Крохотные золотые летучие младенцы вздохов твоих всё так же
Витают по-над камнями и ночами с луной играют,
Но этот, ваятель созвучий, сопрягающий блески созвездий
в строки музыки,

Днём и ночью трудится. То пепельным «до», то фиалковым «соль» колеблет
Воздуха. И священнейшие из скал перед плачем таким трепещут,
И деревья поют соловейнее, исповедуя необъяснимой
Красоты слогами: что любовь – не о том, что знаем мы, и не то,
что внушают маги,
Но повторная жизнь, перед временем неуязвимость.

Подойди же, весна. Ты же им соучастница. Вот, посмотри:
Что за тёмная зелень укрыла ей плечи,
И как он на неё глядит! Как, пробившись с трудом сквозь буйство
Цветников, их двоих над землёю приподнял
Фиолетовый свет.

В середине месяца мая возжелали этого боги,
И другого, о чём я не знаю. Но, чем горестней был ход событий,
Тем важнее урок. Потому что
С той поры, когда я вас, двенадцатилетний, впервые узнал, вы мне стали
Лесом Рейнланда реками в долах каретами всадниками и садами
с фонтанами или фронтонами.

Ежедневной и первой страницей посмертия.

.

.


Фридрих фон Гарденберг – Новалис, великий немецкий поэт.   Леса Рейнланда – поэтическая вольность автора, в действительности события, легшие в основу текста, разворачивались в Саксонии и Тюрингии; “Es war der erste einzige Traum” – дословно, “Это была первая и единственная мечта”, или, в переводе В. Микушевича, “Это пригрезилось мне однажды и навеки”, цитата из третьей главы “Гимнов к ночи” Новалиса. Söfchen – София фон Кюн, невеста Новалиса, умершая в пятнадцатилетнем возрасте 19 марта 1797 г. Синеватого камня обломок... – Новалис серьёзно интересовался минералогией, что нашло отражение и в его романе “Генрих фон Офтердинген”. Даты, проставленные далее, взяты из дневника Новалиса, впрочем, вопрос интерпретации их заслуживает отдельного исследования. “В середине месяца мая” (13-го числа) Новалис посещает могилу своей возлюбленной, о чём рассказывает в своей дневниковой записи.