Март в Македонии

. . Из чего вырастает неслышимый вой, что за траур несёт над сопрелой травой новый ветер, солёный и стылый, для чего облака непроглядно темны и зачем золотая равнина весны смутно пахнет разрытой могилой? Смерть обходит, как сторож, распаренный луг, вносит […]

Read More

Аутопсия в пейзаже

. . Словно что-то да сбудется, если я расскажу, из чего я беру себя и во что ухожу сквозь труху и окалину, неустрой и раздрай, по пролётам окраины, устремлённым за край. Из оконной бессмыслицы в жёлтый фартук земли брызжут слёзы и сыплются хрустали, хрустали, и летит, как излузганный вдаль по улице жмых, слово жизни, не узнанной ни одним из живых. Здесь и тратится лучшее, что завещано мне, как цыганка, снующая в площадной толкотне с побрякушками, стразами (не скупись, подходи) и божками чумазыми у латунной груди. Из бессчётных свидетелей этих дерзких сует ни один не ответил мне, родился или нет побратим узнавания, кто разделит со мной сквозь земные глаза мои проносящийся зной. Маршируя невнятным и неизбежным путём между вспышками, пятнами, […]

Read More

Сефардская песня

. for Ittay Sh. . . Этот свет неотступен и страшен, но дороже, чем всякий иной: это свет обречённости нашей, ослепительный жар проливной. Он течёт ручейками по коже, полыхает на радужках глаз, и какое объятье надёжней пустоты, обнимающей нас? Как влюблённый, […]

Read More

ДЕТСТВО И ЗАБВЕНИЕ А. Х.

. . 4. – И всё это было автоматическим письмом: ни воли, ни усилия, ни понимания. – А.Х. улыбнулась. – Неясное, но неискажённое бытие. Оно просто приходит и происходит. Глаза видят не то, что научены видеть, а то, что вливает […]

Read More

Βενετσιανικη ζωη

. . Η ζωή στην άγονη μακάβρια Βενετία Έγινε για μένα φωτεινή. Να τη, μ’ ένα κρύο γέλιο ατενίζει Το γλαυκό σαράβαλο γυαλί. Λεπτός αιθέρας δέρματος, γαλανές οι φλέβες, Άσπρο χιόνι, πράσινος ταφτάς. Σε κυπαρισσένια φορεία ξαπλωμένους, Ξεντύνει τους νεκρούς […]

Read More

Πιστος των μελισσων της Περσεφονης…

. . Πιστός των μελισσών της Περσεφόνης, Σου δίνω απ’ τα χέρια μου απλωμένα Μια στάλα ήλιο και μια στάλα μέλι. Είν’ άλυτο το άδετο καράβι, Κι ανάκουστο το βάδισμα των ίσκιων, Κι ανίκητος ο φόβος στη ζωή μας. Και […]

Read More

Ein Blumenstrauß für Hölderlin

. . Много любви запечатано в смертную плоть, мало выходит вовне, но и малости хватит, чтобы, как сад, пламенеющий в летнем закате, млела судьба, и бесцветное время цвело, чтобы в свечении, с детским дыханием схожем, плыл человек, излучая сухое тепло, […]

Read More

Эгнатия

. . И гул колоколен, и выхлопы рыночной брани, и тёплый фраппе в пенопластовом липком стакане, и римские камни, слепящие блёстками слёз – бессмысленно-много прохожему дарит великий цветной карнавал, но его безымянные блики, скользнувшие мимо и сквозь, сойдутся лучами за гранями […]

Read More

По еврейским кварталам

. . Не память, а прах и травы, не памятник, а пески, асбестовые канавы, кирпичные закутки, рябой от ходов и норок ветшающий грунт времён. О, пёстрый сефардский город, как плохо ты погребён, как грубо тебя зарыли, из кузова через край […]

Read More

Accepit

. . Собираясь уйти, заглядишься в окно, залюбуешься бездной знакомой, и полюбишь свой век за себя самого, за изъяны свои и надломы, за постылую хилость коленей и рук, за пустыни внутри и пустыни вокруг, где шмели и капустницы пляшут у подножий […]

Read More