.

.

Где есть кремень, песчаники и лёсс,
где выцветший бурьян желтоволос
и ветром исцелованы ухабы —
там родина,
и ты наверняка
поймёшь из слов любого языка
одно хотя бы.

Не то чтобы стирались рубежи,
но льётся путь и под ноги бежит
во всех краях с печалью неизменной,
и сладко собирать по колоску
рассеянную нежную тоску
того, что называлось ойкуменой.

Уходит речь в таинственный расплав,
свою генеалогию познав
до середины.

А предки что?
— Они, как корни трав,
сплетаются в Аиде воедино.

.

.